ИСТОРИЮ ПОВТОРЯЛИ БЕЗ УЧЕБНИКОВ
После взятия 26 июля 1944 года города-крепости Нарва наша 191-я Краснознаменная Новгородская стрелковая дивизия была переведена в район Гдова. Части и подразделения дивизии пополнялись личным составом, боевой техникой, вооружением.
Как сейчас помню, вечером 15 августа командир 2-го дивизиона майор Страхов собрал в штабе командиров батарей, своих заместителей и сообщил, что части дивизии ночью грузятся на катера и к утру 16 августа должны высадиться севернее, в 300 метрах от Мехикормы. Он с командирами 4-й батареи лейтенантом Гусаковым и 6-й батареи старшим лейтенантом Корниенко десантируется с первым эшелоном. Я, как заместитель командира дивизиона по строевой части, и командир 5-й батареи старший лейтенант Васильев оставались на восточном берегу Чудского озера.
С вечера мы заняли свои места на командных пунктах. Ночь была тихая. Над водной гладью озера расстилался легкий туман. На нашем и противоположном берегах ни звука. Даже традиционных осветительных ракет немцы не запускали. Это говорило о том, что противник о намерениях наших войск не подозревает. Через окуляры стереотрубы я внимательно всматривался во вражеский берег. Наши войска и фашистов разделял пролив между Псковским и Чудским озерами. Ширина его достигала трех километров. На фоне воды на противоположном берегу просматривались контуры домов и других построек Мехикормы.
А ведь семьсот лет назад вот в этих местах наши предки под предводительством Александра Невского наголову разбили немецких псов-рыцарей в знаменитом Ледовом побоище! Вспомнились слова летописца: «И была тут страшная и большая сеча, был слышен треск ломающихся копий И звук от ударов мечей, Так что и замерзшее озеро точно тронулось и не видно было льда, потому что был полит кровью». И было это 11 апреля 1242 года. И вот потомки русских дружинников вновь на берегах Чудского озера должны скрестить оружие с потомками немецких рыцарей.
Забрезжил рассвет. Правее Мехикормы (во времена Александра Невского этот населенный пункт назывался Узменъ-Изменка) по берегу Чудского озера просматриваются очертания построек населенных пунктов Атлас и Ипрень.
Надо сказать, что без потерь первые подразделения десантников высадились на вражеский берег и захватили плацдармы. Фашисты были застигнуты врасплох. Из домов И укрытий многие выскочили в нижнем белье. Из управления дивизиона и батарей получил ранение только командир разведки сержант Терехин, подорвавшись на мине. А во второй половине дня командир дивизиона установил с огневыми позициями батарей устойчивую связь и взял управление огнем в свои руки. На следующий день мы получили тревожную весть: при отражении очередной контратаки врага пострадал майор Страхов. Ведя из кабины огонь по смотровым щелям вражеского танка, он был смертельно ранен. К вечеру командир дивизиона умер. Его похоронили на берегу Чудского озера.
Ночью командир полка подполковник Сулименко позвонил к нам в штаб и приказал мне приступить к исполнению обязанностей командира дивизиона. Связавшись с командиром 5-й батареи, я попросил старшего лейтенанта Васильева найти лодку, чтобы быстрее переправиться на западный берег. Вскоре он сообщил, что лодка есть. И мы с ординарцем Черепановым (тоже уральцем – из Муслюмово) пошли к месту причала.
Всходило солнце. От восточного берега отошел паром. Его буксировал катер. На пароме виднелись пушка и автомашина. Были видны люди. К противоположному берегу подходил другой паром, тоже с пушкой, автомашиной и людьми. Над ними пролетели на восток 18 фашистских самолетов. Подумал: «Наверное, летят «обрабатывать» наши тылы». На берегу к нам присоединился начальник артиллерии одного из стрелковых полков дивизии. Вшестером с одним веслом мы погрузились в лодку и двинулись к противоположному берегу.
И, отойдя от берега метров 150–200, увидели, что самолеты, которые пролетели на восток, вернулись и начали штурмовать наши боевые порядки. Растянувшись цепочкой, они один за другим пикировали на катера с паромами и пристани. Оба парома были потоплены, несмотря на то, что зенитные пулеметы, установленные на катерах, беспрерывно вели огонь по вражеским самолетам. Правда катера остались на плаву.
Израсходовав бомбовый запас, фашистские самолеты начали обстреливать наши войска из пулеметов. «Ну, теперь и нам достанется!» – подумалось. Но на счастье, в небе появились наши истребители, и самолеты противника тут же ретировались на запад.
Мы, конечно, использовали все возможное и быстро оказались на западном берегу. Я зашел к командующему артиллерией дивизии, уточнил обстановку и пошел искать командиров батарей. `Мехикорма, основной узел обороны немцев на этом участке, все еще находился у врага. Наши части продвинулись километров на 5–6 от озера.
В это время справа появились наши штурмовики и стали «обрабатывать» позиции врага. «Работали» они минут 10–15. Вместе с пехотой мы рванулись на запад и оказались километрах в пятнадцати от берега озера. Наши орудия на такое расстояние вести огонь уже не могли. А переправлять их на западный берег было нечем. Паромы уничтожены фашистской авиацией. Пришлось материальную часть доставить своим ходом, обогнув Псковское озеро.
На следующий день мы были уже в селе Старый Изборск. Тут предстояла дневка. Нужно было подождать отставшие трактора с орудиями, подвезти горючее, заправить машины и дать отдых водителям.
Изборск... Снова встреча с историей. Он один из древнейших городов в 30-ти километрах от Пскова. Впервые упоминается в 862 году. Крепость, защищавшая подступы к Пскову, неоднократно выдерживала осады немецких рыцарей-крестоносцев... Мы расположились рядом с кладбищем. Я с волнением рассматривал надгробные плиты и памятники. На нескольких надгробных плитах были высечены фамилии и даты захоронения начала XVIII века. Петровское время.
Вот ведь как случается: дружинники Александра Невского, сподвижники Перта Первого и советские воины. И у всех один и тот же враг – чужеземные захватчики..
Через сутки мы уже были на месте. Произведя перегруппировку, войска 3-го Прибалтийского фронта перешли в наступление и завершили так называемую Тартусскую операцию. В результате этой операции наши войска разгромили соединения фашистской армии из группы «Север». А в моем архиве сохранился документ тех времен. В нем сказано: «Капитану Ушакову А. П. Приказом Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища Сталина от 25 августа 1944 года Вам объявлена благодарность за отличные боевые действия при овладении городом и крупным узлом коммуникаций Тарту (Юрьев-Дерпт) – важным опорным пунктом обороны немцев, прикрывающим пути к центральным районам Эстонии».
Значит, в новой строке истории этих мест есть маленькая частица и моего участия.
МОРЯК И В ПЕХОТЕ МОРЯК
Ему уже было без малого восемьдесят, но был он бодр и энергичен. Продолжал работать. Во Дворце пионеров имени Н. К. Крупской дедушку Ивана Гурьевича знали все. Он был частым гостем торжественных сборов и других мероприятий.
По телефону договорились о встрече во Дворце пионеров. Нашли укромный уголок, и я прошу рассказать о первых боях с немецко-фашистскими оккупантами. Он на короткое время задумался. Лицо его стало строгим, взволнованным.
– Моя фронтовая жизнь определилась действительной службой, которую проходил в морской пехоте Тихоокеанского флота.
В октябре 1941 года на фронте сложилась тяжелая обстановка. Государственный Комитет Обороны вынес постановление о формировании двадцати пяти морских стрелковых бригад, в которые направлялись преимущественно люди, ранее служившие в морском флоте. Бесстрашие и отвага русских моряков известны. Я был направлен в 75-ю бригаду морских стрелков. В составе этой бригады участвовал в битве под Москвой. Там стал разведчиком.
...Особенно запомнились Бугрову бои, которые бригада вела на Калининском фронте. Тогда части бригады совершили 150-километровый рейд по тылам противника.
Находясь в разведывательной роте, Иван Гурьевич все время был впереди боевых порядков бригады. Вместе с другими разведчиками вел разведку путей движения бригады. Охотился за «языками».
Моряки действовали отважно и дерзко. За время похода они освободили сотни сел и деревень от фашистского порабощения. Действия бригады не на шутку встревожили немецко-фашистское командование и оно стало готовить контрудар. Это моряки почувствовали в районе населенного пункта Таракановка (юго-западнее города Холм). Здесь фашисты, опираясь на сильно укрепленные оборонительные позиции, контратаками остановили наступление бригады. Моряки сосредоточились в лесу и стали спешно окапываться. Против них бросили около 150 самолетов, По оборонявшимся был открыт ураганный артиллерийский и минометный огонь.
– Земля стонала и дрожала, – вспоминает Бугров. – От леса, где занимала оборону бригада, остались только редкие и голые, как столбы, деревья. Кругом все почернело. Фашисты полагали, что моряки полностью уничтожены, и бросились в атаку. Подпустив гитлеровцев на близкое расстояние, советские воины открыли меткий разящий огонь. Ошеломленные фашисты на мгновение остановились, а моряки с криками «Полундра, бей гадов» поднялись в атаку. Противник В беспорядке стал отступать...
В этом бою в рукопашной схватке Бугров уничтожил двух фашистских солдат.
– ...Немного позднее я стал гвардейцем, – закончил рассказ Иван Гурьевич.
Дело в том, что за героизм и мужество, проявленные личным составом 75-й морской стрелковой бригады, в марте 1942 года она была преобразована в 3-ю Гвардейскую морскую стрелковую бригаду, а 21 мая была переформирована в 27-ю Гвардейскую Омскую стрелковую дивизию.
Почему она получила наименование Омской? Почетное наименование 27-й Гвардейской стрелковой дивизии было присвоено в целях сохранения боевых и революционных традиций, так как ранее существовавшая и отличившаяся в гражданскую войну 27-я стрелковая дивизия носила почетное наименование Омской.
В рядах 27-й Гвардейской стрелковой дивизии гвардии сержант Бугров участвовал в Сталинградской битве, под Белой Калитвой в январе 1943 года был ранен.
В марте 1943 года 27-я Гвардейская стрелковая дивизия вошла в состав 8-й Гвардейской армии и с ней прошла боевой пуль от Северского Донца до Берлина.
В период Изюм Барвенковской операции, в боях за Голую Долину, Бугров был тяжело ранен.
После излечения в госпитале Иван Гурьевич вернулся в свой родной 83 й Гвардейский стрелковый полк, во взвод пешей разведки.
3 февраля 1943 года полк вел бой за станцию Екатериновка. Взводу разведки было приказано разведать оборону противника в районе станции и захватить контрольного пленного. В группу захвата вошли Мельников Иван и Горенков Алексей, старший – сержант Иван Бугров. Под прикрытием второй группы разведчики Бугрова незаметно проникли на передний край противника. Притаились. Вскоре обнаружили пулеметную площадку. Около нее – в траншее – фашист. Рядом с площадкой – землянка. Когда фашистский пулеметчик отвлекся, Бугров сильным уларом свалил его на дно траншеи, а сам бросился в землянку. Там находились офицер и двое солдат. Короткая очередь – и фашисты были уничтожены. Захватив документы у офицера, Бугров вышел из землянки. Оглушенный им немец лежал со связанными руками и кляпом во рту. С ним «поработали» товарищи Бугрова.
Из наградного листа: «Внезапными и смелыми действиями сержант Бугров уничтожил 3-х фашистов и одного забрал в плен. При этом доставил в штаб ценные документы».
За этот подвиг гвардии сержант И. Г. Бугров приказом 27-й Гвардейской стрелковой дивизии был награжден орденом Славы III степени.
1 августа 1944 года соединения 8-й Гвардейской армии, входившей в состав 1-го Белорусского фронта, успешно форсировали реку Висла и повели бои за закрепление и расширение захваченного плацдарма в районе польского города Магнушев.
В ходе упорных боев на плацдарме подразделения 83-го Гвардейского стрелкового полка вышли к реке Пилица. Командир полка гвардии майор Бобров поставил перед полковыми разведчиками задачу: «Форсировать водный рубеж, разведать оборону противника, уточнить места переправ и захватить контрольного пленного».
Ведя тщательное наблюдение за противоположным берегом, разведчики установили, что впереди первой траншеи гитлеровцы выдвинули боевое охранение. Разведчики разделились на две группы: группу захвата и группу обеспечения. Иван Бугров возглавил группу захвата. С ним на лодке двинулись его боевые друзья – Алексей Горенков, Баджи Гикскурганов, Иван Мельников. Когда лодки с разведчиками достигли середины реки, противник их обнаружил.
– Наддай, друзья! – обратился к разведчикам Бугров. Лодка еще не достигла берега, а Иван Бугров бросился в воду и вплавь достиг его. Разведчики поддержали его огнем. Выбрав удобное место, стал вести огонь по пулемету, мешавшему переправе гвардейцев, а затем скрытно подполз к вражеской огневой точке и забросал гранатами. Пулемет замолк. Разведчики достигли берега. Находивщиеся в боевом охранении гитлеровцы стали убегать. Бугров кинулся вдогонку. Одного догнал в траншее. Немец бросился на Бугрова с ножом. Но прикладом по голове Иван Гурьевич противника убил, а второго гитлеровца взяли в плен. Пленный на допросе дал ценные показания командованию полка.
За этот подвиг гвардии старший сержант И. Г. Бугро, приказом 8-й Гвардейской армии был награжден орденом Славы II степени.
Отразив все многочисленные контратаки мощных сил танков и пехоты противника, войска 8-й Гвардейской армии перешли к жесткой обороне на Магнушевском плацдарме.
Гвардии старшина И. Г. Бугров был назначен командиром взвода разведки 83-го Гвардейского стрелкового полка. Во время обороны взвод пополнился новыми бойцами. Командир взвода уделял большое внимание обучению и физической закалке бойцов. Сам Бугров был хорошим спортсменом. До войны руководил секцией лыжников и футболистов добровольного спортобщества «Динамо» города Челябинска. Проводя занятия с молодыми бойцами, Иван Гурьевич наставлял: «Разведчик обязан продумывать каждый свой шаг даже тогда, когда ему грозит смертельная опасность. Думай и размышляй всегда, но быстро. Бросаешь, например, гранату – успевай глядеть в оба, чтобы не туда попасть, где один или два фашиста, а туда, где врагов погуще. Начинаешь стрелять – старайся, чтобы каждая пуля попала в цель. Действуй четко, с умом, но и о себе помни, не расслабляйся. Дело наше такое: чуть зазеваешься – проглотишь свинцовую штучку». Бугров приказал разведчикам построить небольшой полигон. Там тренировал их разминированию на учебных минах, проделыванию проходов в проволочных заграждениях, учил орудовать финкой, приемам борьбы и захвата «языка».
Из наградного листа: «В условиях водного рубежа, реки Пилица, сильно пристрелянного огня, минных полей и проволочных заграждений тов. Бугров не раз ходил со своим взводом в разведку переднего края и глубины обороны противника, устанавливал расположение огневых средств, систему укреплений, выявляя уязвимые места его обороны. Во всех проведенных операциях тов. Бугров своей отвагой и боевым задором воодушевлял бойцов на подвиги. Вся проведенная работа в обороне дала положительные результаты при прорыве обороны противника 14.1.1945 г.»
В ночь на 14 января взвод разведки под командованием гвардии старшины И. Г. Бугрова, вместе с другими стрелковыми подразделениями полка, занял исходное положение для наступления. Взводу была поставлена задача: «первыми ворваться в траншеи противника, уничтожить или подавить огневые точки, оставшиеся «живыми» после артиллерийской подготовки».
В 8 часов 30 минут утра над головами изготовившихся для наступления гвардейцев в сторону врага с воем полетели тысячи снарядов и мин.
В 8 часов 55 минут в небо взвились красные ракеты, – это сигнал к наступлению.
– За Родину, смерть оккупантам! – громко прокричал Бугров, и с криком «Ура!» разведчики, опережая стрелковые подразделения, ринулись вперед.
Бугров первым ворвался в первую траншею. Автоматной очередью он тут же скосил двух ошалевших фашистов. Так же энергично и умело действовали его подчиненные. Не задерживаясь, гвардейцы устремились ко второй траншее. С открытой площадки, во фланг наступающим, открыл огонь вражеский пулемет. Стремительный бросок, две гранаты, брошенные Иваном Гурьевичем, – и пулемет замолчал.
Из наградного листа: «В этих боях тов. Бугров со своим взводом действовал впереди боевых порядков полка, своими смелыми и решительными действиями дезорганизовал противника, создавая нашей пехоте выгодные условия для наступления».
«За мужество, решительность и отвагу, – делается вывод в наградном листе, – гвардии старшина И. Г. Бугров достоин правительственной награды – ордена Славы I степени».
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 мая 1945 года он был награжден орденом Славы 1 степени.
А наступление продолжалось. В бою в районе кирпичного завода И. Г. Бугров был третий раз ранен. Когда он вернулся в родной полк, ему пришлось участвовать в битве за Берлин.
Так, в Берлине, в составе 27-й Омской-Новобугской Гвардейской Краснознаменной ордена Богдана Хмельнинцкого стрелковой дивизии, гвардии старшина И. Г. Бугров закончил свой боевой путь.
После демобилизации Иван Гурьевич вернулся в Челябинск. Работал в спортобществе «Динамо». пионеров и школьников имени Н. К. Крупской в августе 1992 года перестало биться сердце Ивана Гурьевича Бугрова.
За добросовестное отношение к труду он был Награхжден медалью «За доблестный труд», в ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина, и в связи с 40-летием Победы над фашистской Германией – орденом Отечественной войны I степени.
Годы, опалённые войной. (Вспоминают ветераны Челябинска) / составитель и редактор Л. У. Чернышев. – Челябинск,
1997. – С. 144-152.