СИНГУРОВСКИЙ ТАНК
Летом 1944 года танковый батальон Героя Советского Союза С. В. Хохрякова после ожесточенных боев освободил в Житомирской области село Сингуры, жители этого села со слезами на глазах рассказывали танкистам об унижении и издевательствах, пережитых ими в дни оккупации, и просили бойцов отомстить за кровь и страдания своих земляков, давали им наказ громить беспощадно врагов и поскорее изгнать их с родной земли. На счету танкистов батальона было много освобожденных селений, подобных селу Сингуры, и они вскоре забыли про него. Но осенью сингуровцы дали о себе знать. Оказывается, проводив батальон, они решили всем селом собрать средства, приобрести на них новый танк и подарить его танковому экипажу, отличившемуся при освобождении их села. О чем Анна Маевская, Серафима Прилипко, Анна Боровик и Лидия Кашкарева обратились с письмом к И. В. Сталину и просили его разрешить осуществить их задумку. Вскоре пришел ответ от Верховного главнокомандующего с благодарностью к селянам за их патриотический почин.
Подаренный сингуровцами танк достался экипажу гвардии младшего лейтенанта Громова, а когда Громов пошел на повышение, командиром танка назначили Силантия Тимофеевича Илюхина. «Наиболее тяжелые бои, – вспоминал он, – мы выдержали на Сандомирском плацдарме, где сингуровский танк входил в состав танковой роты гвардии капитана Иванова. Враг тогда пытался сбросить нас в Вислу Я получил ранение в плечо. В один из критических моментов рота была вынуждена отойти в глубь плацдарма, а до нас приказ об отступлении почему-то не дошел, и мы оказались в окружении. Ночью вкопали танк в землю, перенесли из подбитых машин боеприпасы и еще двое суток держались на крохотном участке земли, уничтожили три БТР и до взвода гитлеровцев. После непродолжительной паузы враг возобновил атаку. Впереди его пехоты двигался танк, ау нас остался один-единственный подкалиберный снаряд. Мы берегли его на всякий случай. И вот этот случай наступил.
Над ржаным полем стелился голубой дымок от догоравших машин. Танк приближался.
– Подкалиберным заряжай! – подал я команду, забыв в этот миг о своем ранении, и не чувствовал в плече никакой боли. Экипаж замер от напряжения. Все понимали, что от этого выстрела зависит жизнь или смерть всех нас в танке. Когда «немец» подошел на дистанцию 400 метров, подал команду «Огонь!». Немецкий танк вздрогнул, качнулся пушкой к земле и остановился, окутавшись клубами дыма.
– Беречь патроны, – сказал я пулеметчику. Но пехота противника замешкалась, спряталась за горящий танк и прекратила атаку. Наш радист наконец-то установил связь с батальоном. Комбат дал команду отходить, но при отходе повернуть пушку стволом назад, чтобы наши артиллеристы не перепутали сингуровский танк с немецким.
За этот бой весь экипаж нашего танка был представлен к наградам. Мне вручили орден Красного Знамени. О своих успехах мы сообщили в село Сингуры. С сингуровцами мы часто переписывались, их делегации не раз приезжали к нам в часть. Мы и впредь намеревались дружить с ними, но на территории Германии в наш батальон поступили новые танки Т-34 с пушкой калибра 85 миллиметров. А сингуровский танк мы передали в другую бригаду, о дальнейшей его судьбе мне ничего не известно».
Войну С. Т. Илюхин закончил в Праге. После войны служил в Уральском военном округе, а потом приехал в Челябинск и 16 лет, до выхода на пенсию, работал преподавателем труда в челябинской средней школе № 6. Выпускники этой школы до сих пор помнят своего учителя. В День Советской армии и в День Победы он нередко получает от них поздравления. Читая их, молодеет душой, искренне радуется тому, что участвовал в воспитании нового поколения, готового повторить подвиг своих отцов и сделать Россию великой.
Попов, Л. А. Годы, опалённые войной. Кн.3 / Л. А. Попов. – Челябинск, 2005. – С. 37-39.