ТАНЯ
[Из воспоминаний Дмитрия Никитовича Силонова о телефонистке Татьяне Нестариковой]
17 мая 2004 года после встречи с учащимися в музее школы № 115 Дмитрий Никитович Силонов в парадном костюме с четырьмя боевыми орденами и тремя медалями «За боевые заслуги», опираясь на палочку, шагал по школьному двору и рассказывал: «8 ноября мне будет уже 86 лет. До выхода на пенсию я 20 лет работал в Челябинском аэропорту, теперь живу здесь недалеко. Раньше до дома за три минуты доходил, теперь – за пять минут. Воевать мне пришлось на Карельском фронте и командовать взводом связистов. Зимние ночи в тех краях длинные и глухие, а летом наоборот полярное солнце светит почти целые сутки и куда не кинь взгляд всюду необъятные просторы, однообразные равнины, высокие сопки и зеленые лесные массивы. Часто от такого однообразия становилось тоскливо на душе, особенно, когда дела на фронте шли неважно, а из дома долго не приходили письма. Единственной радостью в подразделении были тогда встречи с Таней Нестариковой. Она прибыла к нам сразу после окончания Архангельского театрального училища и служила телефонисткой. Красивая, стройная девушка Таня исправно выполняла обязанности связиста, участвовала в солдатской художественной самодеятельности, хорошо пела и вскоре стала всеобщей любимицей. Многие из нас тайно мечтали дожить до конца войны, сделать Тане предложение и увезти ее к себе на родину. Нередко в минуты затишья между боями к нам в расположение приходили с передовой солдаты и просили: «Таня, спой что-нибудь». Таня брала гитару и задушевный голос ее звучал под голубым небом среди раскидистых сосен и карельских березок. Слушая ее, забывались все фронтовые тяготы и лишения и думалось какая прекрасная эта штука жизнь.
В канун нового 1944 года мы решили приготовить для Тани подарок. Я достал кусок хромовой кожи, а полковой сапожник Салтыков сшил из нее для Тани бальные туфельки. В новогоднюю ночь приходит к нам в старую кузницу, переоборудованную в помещение для связистов, Таня веселая и сияющая. При ее появлении в помещении, освещенном тусклым светом коптилок, стало светлее и торжественнее. В углу стояла елка, украшенная самодельными игрушками и тремя разноцветными лампочками, подключенными к аккумулятору. На столе – скромное солдатское угощение. Выбрав подходящий момент, мы вручили Тане подарок. Она надела туфли, да как вдруг расплачется: «За что же это вы, ребята, преподнесли мне такой удивительный подарок?!». Слезы радости быстро сменились хорошим настроением и новый год мы встретили на славу.
Через некоторое время Таню перевели в другую часть. И я долго не мог узнать, как ей служится на новом месте. Летом 1944 гола войска Карельского фронта начали всеобщее наступление. 176-я стрелковая дивизия, в которую входил наш полк, перешла границу с Финляндией, но, не получив поддержки от других соединений, была окружена противником. Поступил приказ выходить из окружения на свою территорию. Обратно мы пробивались с боями. Попав под обстрел противника, пехота залегла. Создалось критическое положение. Неожиданно впереди я услышал крик какой-то женшины: «За Родину, за Сталина, вперед!». Мне показалось, что это был голос Тани. Пехота на призыв женщины поднялась. Лавина солдат смяла вражеские заставы и вышла из окружения. Я поспешил узнать, что это была за героическая женщина, которая подняла полк в атаку. И очень обрадовался, узнав что героиней этой оказалась наша Таня. Хрупкая, нежная, она стояла с пистолетом в руках. От возбуждения у нее тряслись руки. Опасаясь, что Таня может нечаянно нажать на спусковой крючок, я осторожно взял у нее пистолет и спрашиваю:
– Как ты сюда попала?
– А я вышла замуж за майора Сивонена, – неожиданно поведала она такую невеселую для меня новость, дав понять, что это последняя наша встреча.
1944 год стал годом славных побед Красной Армии. Мы непрерывно продвигались вперед к заветной победе. Войну я закончил в Норвегии.
После войны, в пятидесятых годах, в Астраханском театре шел спектакль по роману М. Горького «Мать», главную роль в нем исполняла Таня. Я смотрел этот спектакль, затаив дыхание. Таня играла прекрасно. Зрители, стоя, аплодировали артистам. А когда закрылся занавес, я вдруг почувствовал, что между прошлым и настоящим образовалась непреодолимая стена. По ту сторону занавеса уже не было Тани-телефонистки, а была Татьяна Ивановна Нестарикова – выдающаяся актриса театра. Я так тогда и не осмелился встретиться с ней. А сейчас ее уже нет», – тяжело вздохнул Дмитрий Никитович и в глазах его промелькнула слеза.
Попов, Л. А. Годы, опалённые войной. Кн.3 / Л. А. Попов. – Челябинск, 2005. – С. 133-134.