САМ ПОГИБАЙ, А КАТЮШУ СПАСАЙ
Первое гвардейское минометно-артиллерийское училище имени Л. Б. Красина, эвакуированное в начале войны в г. Миасс, располагалось в здании автомобильного техникума. В нем готовился командный состав для новых подразделений реактивной, секретной в то время, артиллерии. Многие челябинцы познавали в этом училище азы военной науки. Один из них, Ваганов Григорий Иванович, поступил в училище в 1942 году и через год учебы уже был на фронте. Будучи командиром боевой машины реактивной артиллерии, получившей наименование «катюша», он выполнил первый залп на Орловско-Курской дуге, а последний – по осажденному рейхстагу в Берлине. «На фронте мы придерживались принципа: сам погибай, но катюшу спасай, – вспоминал Г. И. Ваганов. – Появление в Красной Армии реактивной артиллерии сильно беспокоило фашистов. Сам Гитлер неоднократно требовал от своих генералов во что бы то ни стало поймать электрическую машину русских. Зная об этом, мы проявляли максимальную предосторожность – после каждого залпа сразу же уводили свои машины в укрытия. А на всякий случай за кабинами шоферов катюш всегда имелся запасной бак с горючим и 8 килограммов взрывчатки.
Немцы охотились за катюшей, но весь секрет заключался не в самой машине, а в устройстве ее реактивного снаряда, длина которого метра полтора, диаметр (калибр) – 130 миллиметров, весил он 50 килограммов. Мы вдвоем поднимали такие снаряды и вставляли на направляющие установки по 8 штук сверху и по 8 штук снизу. Поступали к нам снаряды в деревянных ящиках, каждый раз, вскрывая их, я испытывал странное волнение, как будто прикасался к посылке, присланной из дома, где остались мои родители, испытывавшие нужду, недоедание и сутками находившиеся в заводских цехах на работе. Снаряды в ящиках лежали в ряд по четыре штуки, отшлифованные до блеска, с выкрашенными в черный цвет стабилизаторами и в красный цвет – соплами, от них пахло металлом и заводской упаковкой. Хорошо сознавая, какой огромный труд вложен в их изготовление тружениками тыла, мы старались каждый снаряд отправить точно по назначению и тщательно хранили секреты своего оружия.
Однажды в Польше, в окрестностях г. Люблина, прибыла к нам делегация поляков и стала просить не стрелять по городу, поясняя, что г. Люблин – древняя столица польских королей, в нем много уникальных архитектурных памятников.
– Вы обратились не по адресу. Мы не стреляем. Мы пожарники. А это, указывая на зачехленные брезентом катюши, – пожарные машины, – ответили им наши командиры.
– Э нет, панове, мы знаем что это за машины, слава русских катюш уже давно перешла линию фронта, – ответили поляки и предложили: – Немцы сейчас выходят из города, вот и бейте их там, на окраине.
Просьба поляков, вероятно, повлияла на решение командира, он выслал вперед разведчиков на мотоциклах, и вся наша колонна из восьми катюш и столько же вспомогательных автомашин двинулась мимо небольшой рощи по проселочной дороге на огневые позиции. Я ехал на передней машине. И вдруг вижу: впереди дорога перекопана и совсем недалеко мелькают каски гитлеровских солдат. «Засада! – промелькнула мысль. – Что делать? Дать залп, но как?» Ведь направляющие нашей установки расположены под углом 20 градусов вверх. Шофером у меня был Геннадий Липоглавец – мудрый, опытный старик. «Не дрейфь, командир», – сказал он и заехал передними колесами в кювет, после чего снаряды, подвешенные на направляющих, оказались параллельно земле и обращены в сторону противника. Вот уж тут от всей души я крутанул реостат. Наша машина вздрогнула. И все шестнадцать снарядов один за другим огненным смерчем понеслись в сторону врага. Шедшие за нами машины, увидев опасность, развернулись и ушли обратно. Мы уже при отходе с позиции попали под минометный огонь. Чем-то горячим обожгло мне руку и ногу, через разрыв в шинеле начала просачиваться кровь. Шофер, изогнувшись в неестественной позе, старался побыстрее вывести машину из под обстрела. Из-под его гимнастерки струйками стекала кровь.
– Ну все, Григорий, я теряю сознание, – тихо проговорил он, с трудом выговаривая слова.
Я поднял его гимнастерку, а там... Осколок располосовал ему живот, внутренности вывалились наружу и лежали у него на коленях, как на блюдечке. Это сейчас, слегка поранив палец, мы скорее бежим на перевязку, а тогда к крови, к смертям мы привыкли настолько, что, порой, не обращали на них внимание. Я вымыл руки в спирте, вложил внутренности на место, смочил полотенце в спирте, перевязал им рану шофера, дал ему немного спирта вовнутрь и сам сел за руль. А практической езды на автомобиле было у меня всего восемь часов. Геннадий полулежа на спине помогал мне своими советами. Я ехал вначале на первой, потом на второй скорости. Рукав шинели пропитался кровью, но я не ощущал никакой боли. Когда наконец мы въехали в расположение своего дивизиона и я увидел знакомые мне ящики с поблескивающими на солнце реактивными снарядами, то почувствовал вдруг себя как дома. Открыв дверцу кабины, ступил на землю, но резкая боль пронзила мне ногу, напомнив о ранении. Появился санинструктор, и меня с Геннадием отправили в госпиталь.
После войны Г. Липоглавец работал на железной дороге, последние годы жизни жил под Челябинском, в селе Долгодеревенском. Я в 1957-м демобилизовался и тоже вернулся в Челябинск. Мой отец уже тяжело болел. Перед смертью он подозвал меня к себе и сказал: «Сынок, а снаряды-то для ваших катюш мы делали на заводе имени Колющенко и давали расписку никому и никогда об этом не рассказывать». В моей памяти невольно промелькнули эпизоды фронтовой жизни и слова об «единстве фронта и тыла», которые стали иметь для меня совсем другое значение».
После войны подполковник в отставке Г. И. Ваганов окончил Челябинский госпединститут. Работал в школе. Дружил со спортом. Среди его спортивных побед значатся восхождение на вершину Эльбруса в честь пятидесятилетия советской власти, покорение самой высокой вершины Карпат – горы Гаверла, вулкана Авача на Камчатке и другие.
24 ноября 2004 года Григорию Ивановичу исполнилось 80 лет. Он по-прежнему сохраняет высокую работоспособность. Продолжает работать преподавателем ОБЖ в Художественном училище, передает свой опыт и знания молодежи, показывая пример беззаветного служения Родине.
Попов, Л. А. Годы, опалённые войной. Кн.3 / Л. А. Попов. – Челябинск, 2005. – С. С. 43-45.